За что люблю тебя—за то, что горы свернула.
И ненавижу, что свернулась и подле уснула.
И если бы я с тобой рядом тонула,
То ни одна сила бы меня не вынула.
За что люблю тебя—за то, что я не сутула,
И ненавижу, что не отлипаю от стула:
И если бы меня какая-то сука пнула,
Я б улыбнулась и ей бы не сунула.
За что люблю тебя—за то, что ты чуткий и четкий,
За то, что не зассал и купил как-то колготки,
Ты угадал с размером—и мне не жало пилотку,
С счастливым лицом была я на всех трёхстах фотках.
За что люблю тебя—я, если честно, не знаю,
За то, что ни за что ты не назовешь меня заей,
За то, что уж если и буду я злая,
Ты мне улыбнешься—я злиться раздумала.
Хорошие боятся напортачить,
Плохие же на это всё забили.
Плохим ребяткам можно даже двачить,
Хороших на шашлык не отпустили.
Плохим плевать на чувства и запреты,
Хорошие боятся оступаться,
И обижать, и говорить про ЭТО.
Плохим при свете можно поебаться.
Хорошие страдают, если лгут вдруг,
Плохим же только это помогает,
Они, хоть будь ты близкий друг,
По кругу без зазрения пускают.
Хорошие же будут сдувать пыль,
Беречь, песок мести и всё прощать.
И обратятся очень быстро в быль,
Ведь позволяют ноги вытирать
Мы с тобою едим мороженое,
на часах утра четыре.
Пёс сидит дома брошенный,
возможно, нагадил в квартире.
Нас это с тобой не волнует,
твои губы меня ласкают,
нам плевать, что потом будет,
нас долго не отпускает.
Здравствуй, кроха. Я уже довольно неплохо тебя знаю и знаю, как ты любишь переживать по пустякам. Ты всё время сомневаешься в том, что я тебя люблю, тогда, когда я из кожи вон лезу, чтобы ты была счастлива. Скоро всё станет ещё хуже. У меня начнутся постоянные командировки в Германию, плюс мне предлагают Сашино место, а это значит, что на меня свалится куда большая ответственность. Я уже не успеваю ходить на репы и проёбываю концерты друзей, я не видел родителей уже пару месяцев да и на твой день рождения я не попаду, потому что, к сожалению, я уже совсем не хозяин своего времени. Я знаю, что ты думаешь, что если человек любит, у него нет такого определения как «нет времени». Но я уже не успеваю даже просто приехать к тебе поспать. Я уже неоднократно вписывался на каких-то уёбищных вакханалиях, потому что так мне не нужно было бы тратить 30 минут на путь до работы, потом весь день выглядел, как бичара, и слушал твои насмешки про вытянутые джинсы. Я не успеваю сходить с тобой не то что в ресторан, а даже перехватить тарталетку в Прайм Стар: дожёвываю её уже по пути на следующую деловую встречу. Тебя уже, наверное, тошнит от моих друзей, потому что мне приходится вас совмещать, чтобы не сойти с ума без вас и всё успеть. Да, они по-моему тебя больше любят, чем меня. Хаха. В общем, пока мне с грехом пополам удавалось как-то быть с тобой рядом. Скоро об этом можно даже не мечтать. Я знаю, ты занервничаешь, начнёшь ебать мне мозги и смотреть щенячьим взяглядом, не будешь верить в мои «всё в порядке», поэтому сейчас я пишу тебе это письмо. Мне нужен год, чтобы всё утряслось. Нужен год, чтобы оплатить оставшуюся часть за квартиру, сделать ремонт и обставить её, чтобы сменить тачку, чтобы войти в режим с новым назначением, чтобы ничего не арендовать, чтобы утрясти вопрос с Европой. Наверное, мне понадобится лет пять, на самом-то деле, но ближайший год точно будет ужасно тяжелым. И мне нужно время. И я не смогу уделять его тебе. То есть я, конечно, бы смог держать тебя на крючке, чтобы ты сидела дома в выходные, по праздникам максимум попивая с подружками чай, постоянно писала бы смс мне и в твиттер, какой я мудак. Я бы мог откупаться от тебя подарками и не брать трубку, потому что ты, увы, вторая линия. Но я думаю, правильней сделать перерыв на год. Пусть останется всё, как есть, на этом этапе, но отпусти меня на год. Если ты найдёшь за этот год кого-то другого, я пойму. Но я надеюсь, что через год мне уже не будет стыдно за свои достижения, что я разгребу этот вал, что у нас начнётся всё по-настоящему. Я тебя не бросаю. Мне просто нужен перерыв. Я люблю тебя. И хочу чтобы у нас и наших детей было классное будущее.
—Кого больше всех любят телки, Фея?
—Кого-кого, Серёг, конечно же рок-н-ролльщиков. Итак, тебе нужна цветная грива, гитара и толпа фанаток. И все телочки, включая Коровку Мурию, твои!
—Ну, какой же из меня рок-старр? Я серый мудацкий ослик. Ни одна телочка не придёт на мой концерт.
—Мы тебе поможем. Ты станешь настоящим вожаком ослов и прославишься!
В общем, долго ли коротко ли, отправился Серый к Зебрам, сделали они ему ирокез, покрасили классно его серую гриву. Потом прикупил гитарку в Волшебном Лесу. Раскрутила его Фея, расклеила афиши по всему лесу, пришла на его концерт толпа зверей. Все там угорали, слэмились, как одно большое стадо. И Мурия пришла на его концерт, смотрела на него добрыми своими глазами. Подошла к нему после концерта, говорит, хороший ты парень, Серёжа, нравишься ты мне, приходи завтра чай пить ко мне, я пирог испеку. Обрадовался Серый, ёкнуло сердечко. Отправилась Мурия домой, пирог стряпать, а Серый в гримерку зашёл, переодеться да грим смыть. Приходит, а там Вайтхорс соблазнительная. Выебал он её, короче, как оголтелый, на паркете в гримерке прям, разбив копытом трюмо во время оргазма. Да и позабыл про Мурию и пирог её тоже позабыл, не пришёл, похмелье у него было с утреца, отхода всяческие. А всё почему? потому что осёл он. Ну и рок-н-ролл, конечно.


